Один из матросов протягивает ему палец, и Боцман быстро-быстро облизывает его.

Все смеются. Смеётся и капитан Федор.

— А теперь — живо в кают-компанию! — говорит он. — Там тепло.

Он ведёт своих гостей по белому сверкающему коридору. На полу разноцветная дорожка. Справа и слева — двери. За ними живут офицеры и инженеры корабля. В конце коридора — кают-компания. Стены отделаны полированными дощечками, посредине столы, накрытые белыми скатертями, а вокруг — мягкие скамейки и мягкие стулья.

Уве велят сесть на мягкий стул. Боцман у него на руках. Уве волнуется, но кончик носа уже порозовел.

Уве рассказывает. Про Иохена, про Катринхен, про льдину. Он рассказывает всё с самого начала.

Все внимательно слушают. Капитан Федор, матросы Миша и Коля, механик Алексей, кочегар Толя и кок Никита. Все рассматривают мальчика и собачку и все молчат. Кроме капитана Федора. Он переводчик. Он рассказывает всем остальным, что говорит Уве.

Кок Никита приносит чай и бутерброды. Над чаем вьётся пар, а бутерброды так вкусно пахнут!

Боцману налили мясного супа. Боцман облизывается, сглатывает слюну, вытягивает шею. Он не в силах сдерживаться. Он очень проголодался. Уве отводит его морду в сторону. Боцман рычит, глаза у него делаются какого-то ядовито-жёлтого цвета.

Миша и Коля, да и все остальные, видя, как Боцман сердится, хохочут.

— Пусть, пусть, — говорит капитан Федор. — Отдай ему суп. А сам ешь бутерброды и пей чай. Он горячий. Смелый ты, брат, ничего не скажешь.

— Не побоялся, — добавляют Миша и Коля.

— Маленький, а не трус! — говорит механик Алексей.

— Парень что надо! — говорит кочегар Толя.

— Настоящий пионер, — добавляет кок Никита.

Уве и Боцман тем временем уплетают за обе щеки.

Боцман чавкает и пыхтит.

Уве так набил рот, что и говорить не может.